"В тот день я ходил взад-вперед по комнате, я ходил взад и вперед два часа, мучимый тяжелыми мыслями, и перед моими глазами стояли лица мальчиков, которые, возможно, не вернутся", – так глава правительства Эхуд Ольмерт описал комиссии Элиягу Винограда свои переживания в первый день Второй Ливанской войны, которые и привели, по его словам, к решению начать наземную военную операцию.

Напомним, две недели назад комиссия опубликовала промежуточный доклад о расследовании действий военного и политического руководства страны, а сегодня утром комиссия Винограда начала публикацию протоколов допросов бывшего начальника Генштаба генерал-лейтенанта Дана Халуца, министра обороны Амира Переца и главы правительства Эхуда Ольмерта.

Член комиссии Рут Гвизон попросила у Ольмерта объяснить причины принятия решений в последние 48 часов войны. "Начальник Генштаба и министр обороны говорили мне: начни операцию. Я ответил: "Друзья, все зависит от государственного распорядка". В ту пятницу в полдень, скажу я вам, я переживал самые сложные минуты всей своей жизни, всего 61 года – это были самые тяжелые минуты. И тогда я понял все ранее мной прочитанные высказывания историков и экспертов, когда они говорили об огромной ответственности и огромном одиночестве".

"Никаких проблем не было – начгенштаба поддерживает, министр обороны поддерживает, но мне нужно было принять решение самому, когда перед моими глазами стоят лица мальчиков, которые, возможно, не вернутся, которых я знаю, детей моих друзей. Но я сказал себе: что произойдет, если через шесть-семь-восемь часов мы будем вынуждены принять решение Совета безопасности, который отбросит все те вещи, за которые мы боролись. Как мы выстоим? Как Израиль это объяснит? Как мы будем жить с этим?"

"В обстоятельствах 11 июня начало операции было логичным. Я благодарен себе, если это можно, за то, что у меня была способность выстоять в этих мучениях. Поверьте мне, этого нельзя понять, пока сам не оказываешься на этом месте, где приходится принимать подобные решения. И я оглянулся по сторонам – вокруг нет никого, решать только мне. И сын Бени, сын Дови, сын Хаима, сын Йоси – я знал, что всем им придется туда идти. И я считаю, что то решение было верным для Израиля", – заявил Ольмерт комиссии.

Заканчивая свои показания, Ольмерт ответил на вопрос судьи Винограда, в чем же, по его мнению, настоящая победа Второй Ливанской войны. Он упомянул последние дни боевых действий. "В чем наша настоящая победа? Два с половиной месяца мы находились на юге Ливана с тысячами солдат, и ни один боевик "Хизбаллы" не дерзнул нас тронуть, а когда они попытались, были убиты 14 боевиков, и они не рисковали стрелять в нас. Это ли не победа? Это победа. Это не преувеличение, это совсем не преувеличение".

"Что я хочу вам сказать… Факт в том, что у нас была эта возможность, факт в том, что у нас была эта смелость, факт в том, что мы заняли территорию, что мы настояли на своем в ту пятницу. В чем был конфликт? В том, что мы не уйдем, как только объявят о прекращении огня, мы уйдем только тогда, когда на юге Ливана будет размещена международная армия", – заключил Ольмерт, добавив, что эта операция была спасительной.

Ссылки по теме: