Недавно ушедший в отставку судья Верховного суда Мишаэль Хешин сожалеет о своем заявлении, сделанном газете "Гаарец". Хешин заявил, что председатель БАГАЦа Аарон Барак "предпочитает, чтобы были взорваны 30-50 человек, но при этом соблюдались права человека". Сегодня он поясняет, что заявление было сделано им в порыве душевного волнения, и подчеркивает, что не находится в конфликте с судьей Бараком.

"Судья Аарон Барак согласен на то, чтобы взорвались 30-50 человек, но чтобы соблюдались права человека. А я не согласен. Он думает так, а я иначе. К моей великой радости, я был в большинстве", – такое заявление сделал Мишаэль Хешин в интервью приложению газеты "Гаарец" по поводу ухода в отставку.

Сейчас судья Хешин сожалеет о своих словах. В интервью радиостанции "Галей ЦАХАЛ" он сообщил: "Эта тема будит во мне очень, очень сильные чувства, и я позволил себе выразить это в беседе, в порыве горячки. Иногда человек говорит то, что он не хотел сказать, даже то, что он вообще не думает. Проблема в том, что СМИ преподносит сказанное, как личную оценку, а не деловую".

По словам Мишаэля Хешина, он испытал сильный удар, увидев утром заголовки газеты. "Аарон мой близкий друг, он мне как брат. Когда я увидел это, у меня потемнело в глазах, я позвонил ему сегодня утром. Он попросил не принимать это близко к сердцу, сказал, что это несерьезно, – поделился Хешин. – Аарон всегда все смягчает, а я всегда все принимаю в крайней степени".

"Если есть смысл в выражении "язык мой – враг мой", то это тот самый случай", – посетовал Мишаэль Хешин.

Высказывание Хешина в интервью относилось к решению БАГАЦа оставить в силе поправку к закону о гражданстве, запрещающую предоставлять гражданство палестинцам, супругам израильских граждан. Шесть судей, во главе с Бараком, отклонили иски правозащитников и депутатов, требующих отменить поправку к закону как дискриминационную. Судья Барак при этом высказывался за удовлетворение исков, но остался в меньшинстве.

"Я не хочу рисковать, – заявил судья Мишаэль Хешин в интервью газете "Гаарец", – ни отелем "Парк", ни Хайфой, ни взрывами автобусов в Тель-Авиве. Почему я должен допускать этот риск? Представьте, что после Перл-Харбора, когда США вступили в войну против Японии, вдруг 10 тысяч японцев и японок захотят пожениться с американцами и перебраться в США. Да такое даже обсуждать не будут. Я не хочу впускать в страну кого-то, кто будет сотрудничать с террористами и убьет 4-5 израильтян, евреев или арабов. Почему я должен это делать? В мире нет ни одной страны, позволяющей легитимный въезд на свою территорию врагам".

Ссылки по теме: