В Музее Диаспоры ("Бейт а-Тфуцот") в Тель-Авиве открылась выставка "40 лет борьбы", посвященная борьбе евреев СССР за выезд из страны в период с 1967 по 1989 годы.

Идея создания этой уникальной выставки принадлежит ассоциации "Запомним и сохраним" во главе с известным ленинградским "отказником" Абой Таратутой. Вместе со своими единомышленниками он в течение долгого времени собирал исторические документы и материалы, которые теперь включены в экспозицию, подготовленную куратором Рахель Шнольд и дизайнером Рахель Лев.

- Лубянка свидетельствует: Евгения Лифшиц замедлила ход "дела врачей"
- "Как все передать?": исторический консультант выставки о проблемах, с которыми столкнулись создатели экспозиции"
- История одной семьи и нескольких экспонатов выставки

Большой вклад в экспозицию Музея Диаспоры – первую в мире выставку, рассказывающую о борьбе евреев за выезд из СССР – внес фонд "Надав" Леонида Невзлина.

Здесь представлены альбомы с фотографиями, рисунки, переписка, экземпляры знаменитой "самиздатовской" литературы, собранные как историками, так и многочисленными добровольцами. Документы соседствуют с плакатами, фотографии перемежаются кадрами кинохроники, передающими атмосферу эпохи "железного занавеса".

Первыми почетными гостями выставки стали "отказники" и "узники Сиона" – люди, чья жизнь и деятельность до эмиграции из СССР стали главной темой экспозиции. Многие пришли в сопровождении детей и внуков.

Следует отметить, что в последние годы тема борьбы советских евреев была полностью исключена из школьных программ. Открывая Институт изучения еврейского народа при Музее Диаспоры, его создатели стремились оказать влияние на характер преподавания в израильских школах. Параллельно с подготовкой этой выставки музей также инициировал проведение учительских семинаров и курсов усовершенствования.

Выставка в Музее диаспоры, расположенном на территории кампуса Тель-Авивского университета, продлится до 30 мая 2008 года.

Репортаж журналиста Людмилы Зузовской о выставке "40 лет борьбы: движение борьбы евреев СССР за выезд из страны в период с 1967 по 1989 годы" смотрите 1 ноября 2007 в 20:05 в эфире RTVi

Лубянка свидетельствует: Евгения Лифшиц замедлила ход "дела врачей"

Фотография Евгении Лифшиц, представленная на выставке, уникальна: этот снимок был сделан на Лубянке во время ареста, он чудом попал в семейный архив и был вывезен в Израиль.

Врач-педиатр Евгения Лифшиц работала в кремлевской больнице в конце 40-х-начале 50-х годов. Лечила отпрысков партийной элиты: среди ее пациентов были дети Сталина и Жукова.

В июне 1952 году Лифшиц стала первой арестованной по "делу врачей". Обвиненная во вредительстве, она отказалась сотрудничать со следствием и не подписала никаких документов, которые могли быть использованы следователями против ее коллег. Во время следствия Лифшиц пыталась покончить с собой, но выжила и была отправлена на принудительное лечение в закрытую психиатрическую больницу. Она вышла на свободу лишь в сентябре 1954 года. Поведение Евгении Лифшиц на допросах затормозило процесс по делу врачей на долгие месяцы. Она скончалась в Москве в 1961 году.

Подробности ареста Евгении Лифшиц описаны в книге ее сына профессора Федора Лясса "Последний процесс Сталина или несостоявшийся юдоцид (2006 год, Иерусалим, изд. "Филобиблон").

"Трудная часть жизни остается за кадром": исторический консультант выставки Михаил Бейзер рассказывает о проблемах, с которыми столкнулись создатели экспозиции

В интервью корреспонденту RTVi Людмиле Зузовской исторический консультант выставки Михаил Бейзер, сотрудник Еврейского университета в Иерусалиме, объясняет смысл названия экспозиции и рассказывает о проблемах еврейского движения в СССР и сложностях организации этой выставки.

"Несколько мне известно, это первая выставка в мире подобного рода. Она посвящена "евреям борьбы". В 1965 году Эли Визель написал книжку о своих встречах с советскими евреями и назвал ее "Евреи молчания". Очень скоро евреи молчания стали евреями борьбы. Именно им, людям, которые боролись за свое право репатриироваться в Израиль, посвящена настоящая выставка.

Выставку эту было непросто построить. Материалы, которые производило движение, неброские: петиции и самиздат. Визуально они не производят выигрышного впечатления. А на фотографиях, которые сохранились, запечатлены в основном, счастливые моменты жизни отказников. Снимали во время еврейских праздников – когда сидели за праздничным столом, когда выезжали за город, когда приезжали гости, когда провожали друзей в Израиль. Поэтому на всех этих фотографиях мы видим хорошо одетых улыбающихся людей, которые пьют и едят. А трудная часть жизни, иногда опасная, остается за кадром, потому что в суде нельзя было снимать.

Нельзя было снимать и во время обысков, изнурительных допросов в КГБ. Даже если у нас и найдется несколько фотографий узников Сиона в ссылке, даже если и есть одна фотография на суде, все равно это будет только рассказ об отдельных героях. А за кадром при этом останутся проблемы: ущерб, нанесенный десяткам тысяч обычных людей. Из-за того, что они были отказники, вырванные из нормальной жизни, они не знали, что ждет их завтра.

Они были годами лишены работы по специальности, потеряли квалификацию, потеряли перспективы устроиться по специальности и в Израиле.

У кого-то не выдержало здоровье, у кого-то распалась семья под прессом и страхом отказнической жизни. Как передать это? Как как показать молодежь, которая не получила образования из-за того, что родители у них были еврейскими активистами? Как показать детей, которые не родились из-за того, что родители годами не знали, что им принесет завтрашний день?"

История одной семьи и нескольких экспонатов выставки

"Смотри, это же наша свадебная фотография", - говорит Лили Дрезнер (62) указывая на один из экспонатов выставки: групповой портрет ленинградцев – отказники Наталья Рудик, Ева Гутман, Маргарита Шпильберг и участники подпольной организации, проходившие по "второму самолетному делу", Давид Черноглаз, Гилель Гутман, Шломо Дрезнер и Рудик Брут.

Сын Лили и Шломо, Давид – единственный из сыновей Дрезнера, кто помнит возвращение отца из заключения в июне 1973-го.

В Музее диаспоры 37-летний Давид Дрезнер разглядывает форму советского "зека", в которой его отец проехал из лагеря в Мордовии до ленинградской тюрьмы, где рассказывал пытавшимся завербовать его следователям об Израиле. Обвинения в антисоветской деятельности отвергал: "Антисоветской деятельностью не занимаюсь. Только сионистской".

Через три месяца после освобождения Шломо семья Дрезнеров покинула СССР. Арик (31) и Цвика (32) получили израильское гражданство без борьбы – по праву рождения.

Зажигалка, подаренная Шломо Дрезнеру израильским министром Игалем Алоном в Ленинграде в 1967 году также является полноправным экспонатом экспозиции. Имя "Шломо" Соломон Дрезнер также получил от Игаля Алона – на той же случайной встрече в ленинградском доме культуры, когда министр в составе израильской делегации приехал в Ленинград.

Ту встречу Дрезнер и сегодня вспоминает с гордостью: "Я подошел к израильской делегации и на ломанном иврите поздравил этих людей с Днем Независимости нашего государства, – вспоминает Дрезнер. – Через минуту подошел израильский министр – он единственный из всех был без галстука. Он тряс мне руку в знак поддержки сионистского движения в СССР, а я в свою очередь поддерживал этим рукопожатием весь Израиль. Так мы и скакали петухами друг против друга в холле ленинградского ДК – целых несколько минут".

Ссылки по теме: