Корреспондент
Встрять в борьбу культур более истерично и, самое главное, более глупо вряд ли возможно: директор берлинского оперного театра Deutschen Oper исключила из репертуара постановку оперы Моцарта "Идоменео", поскольку управление уголовный полиции посчитало, что постановка может спровоцировать агрессию со стороны исламистов.
В заключительной сцене спектакля по воле режиссера на сцене появляются отрубленные головы основоположников различных религий, в том числе пророка Мухаммеда. Берлинская самоцензура – это истерия, потому что никаких конкретных угроз не было, а также потому, что с абстрактной опасностью (наличия которой никто не отрицает) все же можно справиться, не прибегая к паническому бегству с собственных позиций. По той же логике с завтрашнего дня в Германии следует добровольно отказаться от пенальти, политических выступлений и мини-юбок – ведь всегда приходится опасаться, что те или иные события придутся не по нраву какому-то горячему парню и подтолкнут его на социально опасные действия.
Капитуляция в Берлине глупа и фатальна – она может еще более воодушевить радикальных исламистов и одновременно создать впечатление у многочисленных испуганных граждан, что до заката Запада в результате исламского террора осталось всего ничего. Если колени преклонили высокооплачиваемые хранители нашего культурного наследия, которые никогда не боялись никаких провокаций, то беда уже стоит у дверей.
Однако пара лет до заката Запада еще осталась – и на это указывает нынешняя резкая общественная критика неловкого отступления берлинского оперного театра. Постепенно многие начинают понимать, что предупредительная покорность – это не средство для защиты свободного общества от врагов, готовых к применению силы. В то же время становится ясным, что для борьбы с этими врагами нужно не только осознавать угрозу, но и сохранять хладнокровие.
Паническое рефлекторное бегство
Самое общее предупреждение полиции, делающей свое дело, похоже, в данном случае привело к диким фантазиям и паническому рефлекторному бегству. Как и во многих других почти уже повседневных случаях художественной или публицистической самоцензуры речь, скорее, идет о размытом чувстве страха перед далекими мракобесами, чем о трезвом анализе и поиске, как предотвратить опасность.
Исламская конференция, которую открывает сегодня министр внутренних дел, предлагает шанс и на этом поле. Впервые на официальном уровне состоится диалог между различными мусульманскими течениями и организациями в Германии, где они будут говорить друг с другом, а не друг о друге. Правда, вопрос о долгосрочных последствиях такого диалога еще совершенно неясен. Однако ясно одно: истерия и глупость, неважно, с какой стороны, производят очень неприятное впечатление.
|
