Иерусалим:
9 - 16°
Тель-Авив:
15 - 18°
Эйлат:
18 - 26°
Приложение
для Android
Мобильная
версия
18+
NEWSru.co.il :: В Израиле17 февраля 2020 г., 07:27

"Я могу объединить всех". Интервью с Бени Ганцем

Эксклюзив NEWSru Israel
время публикации: | последнее обновление: блог версия для печати фото
"Я могу объединить всех". Интервью с Бени Ганцем

2 марта глава блока "Кахоль Лаван" в третий раз попытается победить на выборах и занять пост премьер-министра. В интервью NEWSru.co.il он говорит о правительстве, которое сформирует в случае победы, и о том, какие задачи оно будет решать.

Беседовал политический обозреватель NEWSru.co.il Габи Вольфсон.

Господин Ганц, мы беседовали перед прошлыми выборами. Тогда вы сказали: "У меня нет сил на третий кампейн. Я намерен победить и закончить дело".

По-моему, очень здоровый подход.

Здоровый. Вы одержали техническую победу, "Кахоль Лаван" крупнейшая фракция в Кнессете. Но реализовать эту победу и сформировать коалицию вы не смогли. Судя по опросам, через две недели произойдет то же самое.

Нужно надеяться, что на сей раз результат будет иной, и я полагаю, что результат будет иной. По моему ощущению, избиратели осознают, что либо они голосуют за "Кахоль Лаван", либо мы идем на четвертые выборы.

Даже так?

Так. Понятно, что не все проголосуют за "Кахоль Лаван", понятно, что есть другие партии, другие вопросы, которые определяют голосование людей, но те, кто действительно хотят однозначных итогов, понимают, что есть только один способ этого добиться. Во всех опросах я не вижу оттока голосов от нас к другим, я вижу отток голосов от других к нам.

Вы имеете в виду из другого блока или внутри блока?

Оставим сейчас происходящее внутри блока. Там тоже все достаточно стабильно. "Авода-Гешер-МЕРЕЦ" набирают 8-10 мандатов. Это чуть меньше, чем у них было раньше, то есть был небольшой отток в нашу сторону. Но я говорю о голосах избирателей НДИ, "Ликуда" и даже некоторого числа сторонников национально-религиозного лагеря, близких по своим позициям к ТЭЛЕМ.

То есть, вы говорите о блоке "Ямина".

Да. Это не слишком много, но весьма существенные числа. На этих выборах все будут решать два, три, четыре мандата, которые позволят сформировать правительство.

Я убежден, что вы уже сейчас просчитываете возможности развития событий после 2 марта. Прежде всего, возможно ли правительство с "Ликудом", если во главе этой партии останется Нетаниягу?

Это очень просто. "Ликуд" не может сформировать правительство во главе с Биби. А без Биби во главе правительства есть шанс на правительство национального единства. Это очень простая формула. Он пытался один раз создать правительство, второй раз. Это невозможно во главе с ним. Без него – нет ограничений на создание правительства.

Существует ли возможность ротации?

Нет, я не соглашусь на ротацию. Нетаниягу должен заниматься своими судебными делами и очищать свое имя. Если он будет оправдан судом, я буду очень рад работать с ним.

А если он на сей раз согласится быть вторым в ротации?

До того, как наступит его очередь, он должен будет завершить свои судебные дела.

Вы же знаете, что темп судебный и политический заметно разнятся.

Это верно. Поэтому есть возможность коалиционного партнерства с "Ликудом". Должно быть наконец создано правительство, которое возглавит "Кахоль Лаван". Оно сформирует новую повестку дня.

Если я вас правильно понял, вы готовы на создание правительства национального единства с "Ликудом", даже если Нетаниягу возглавляет эту партию…

Да, Нетаниягу может быть главой "Ликуда", но не премьер-министром.

Правительство национального единства, но без ротации.

Да, Нетаниягу не может быть министром, а значит, с моей точки зрения, тем более он не может быть премьер-министром.

Несмотря на то, что закон ему это разрешает.

Да, закон ему позволяет. И вторая возможность – ждать, пока суд приблизится к завершению, посмотреть куда движется дело, сколько времени осталось и так далее. Трудно спрогнозировать это сейчас. Кстати, я видел немало юридических заключений, согласно которым Нетаниягу не может быть премьер-министром из-за обвинений, предъявленных ему, но эту уже юридические перипетии.

Итак, правительство национального единства с "Ликудом" – да, в том числе если во главе "Ликуда" Нетаниягу, ротация – нет.

Да.

Еще до того, как вы начнете формировать правительство, вам нужны будут рекомендации. У вас уже есть соглашение с Авигдором Либерманом, что он поддержит вас?

Нет, у нас нет никаких договоренностей с НДИ кроме тех, что были достигнуты в ходе переговоров в период попытки сформировать правительство после прошлых выборов. В основном это касалось вопросов религии и государства. Я полагаю, что, когда начнутся переговоры, мы вернемся к той же самой точке.

В НДИ, кстати, утверждают, что в вопросах религии и государства ничего согласовано не было.

Окей. Мы понимаем это иначе. В конце концов, наша повестка дня в вопросах религии и государства – это компромисс по вопросу о Стене Плача, это гиюр раввинами городов, это общественный транспорт по шаббатам. Так что нет существенной разницы.

Когда Габи Ашкенази беседует с Арье Дери, он дает ему понять то же самое?

Габи Ашкенази не проводит рабочих встреч с Арье Дери. Возможно они встречаются, о чем-то говорят, но это не те встречи, которые можно назвать рабочими или переговорными.

Когда Исраэль Бахар (советник "Кахоль Лаван" – прим. ред.) беседует с Яаковом Ашером (главой фракции "Яадут а-Тора"), он дает ему понять то же самое?

Это наша повестка дня, это наша программа, это наши цели. Нам понятно, что когда мы будем создавать правительство, формировать коалицию в том или ином составе, мы не сможем получить все, что мы хотим. В такой ситуации никто не может получить то, о чем мечтает. Так устроена политика. Но это наша платформа, к этому мы стремимся, максимум этого мы хотим получить.

Программа – это прекрасно. Но программа имеет свойство растворяться в недрах коалиционных переговоров.

Верно.

И поэтому, когда Либерман говорит, что вы дали ультраортодоксам чистый лист со своей подписью и предложили заполнить, возникают вопросы.

Глава НДИ говорит о ситуации, в которой мы стремимся создать правительство, коалицию и для этого надо сделать максимум возможного. Кстати, в том листе, о котором я говорил, была треть моя. И эту треть я бы заполнил тем, что считаю важным и необходимым для того, чтобы люди могли жить так, как считают нужным: ультраортодоксы как ультраортодоксы, светские как светские – и всё.

Мы вернемся к этой теме, но я бы хотел поговорить о формировании коалиции. Допустим вы получили право сделать это. Какую коалицию вы сформируете? С кем?

Прежде всего, я надеюсь, что мы будем крупнейшей партией с большим отрывом от остальных. Прежде всего, я буду стремиться к правительству единства под нашим руководством. Есть альтернатива: правительство при участии блока "Авода-Гешер-МЕРЕЦ", НДИ и нас.

Давайте шаг за шагом. Вы изначально попытаетесь создать правительство с "Ликудом"?

Я вам сейчас представляю все варианты. Вечером 2 марта мы увидим результаты, станет ясна расстановка сил, станет ясно, в каком направлении нам стоит двигаться: в направлении правительства национального единства или правительства с НДИ, "Авода-Гешер-МЕРЕЦ и нами. Этот блок будет представлять большинство граждан Израиля.

У этого блока не будет 61 мандата.

Ему не нужен 61 мандат. Достаточно 54 мандатов. Он должен быть больше, чем "блок иммунитета". И если Либерман останется верен своему слову о том, что он присоединится к крупнейшей партии, и о том, что Нетаниягу закончил свою политическую карьеру, и так далее, станет ясно, куда все идет. Посмотрим, останутся ли в НДИ верны своему слову.

И тогда вы будете зависеть от того, что сделает Объединенный арабский список.

Почему?

Потому что, если они останутся верны своему слову не поддерживать правительство, министром которого является Либерман, у вас ничего нет.

Если они решат поддержать "Ликуд" и заблокировать возможность получения нами большинства, то возможно вы и правы. Я не думаю, что они сделают это.

Вы беседуете с ними? Поддерживаете контакты?

Нет. Но простая логика говорит о том, как они поступят. Они много лет сражаются против правительств Нетаниягу, и не вижу ситуации, при которой они предпочитают его коалицию нашей. Когда дойдет до момента реального испытания, думаю, что они дадут возможность создать коалицию.

Итак, вы говорите о коалиции меньшинства. "Кахоль Лаван", "Авода-Гешер-МЕРЕЦ", НДИ.

Это правительство еврейского большинства.

Что сделает такое правительство? Какие решения примет? Что общего в мировоззрении Авигдора Либермана и Ницана Горовица? Кроме желания выселить Нетаниягу с улицы Бальфур.

Это само по себе немало. Это важный фактор в жизни. (смеется) Но если серьезно, то мы говорим о политике в сфере безопасности, о политике в целом, о "плане Трампа", который НДИ поддерживает больше, МЕРЕЦ, вроде бы, поддерживает меньше, но нет причин для стагнации. Необходимо начать постепенно продвигаться.

Продвигаться куда? Авигдор Либерман поддерживает этот план, Яир Голан в интервью нашему сайту говорит, что речь идет о начальной точке переговоров, а Офер Шелах заявляет, что идея обмена территориями порочна..

Люди говорят много разных слов. В итоге есть единая позиция. Отличайте многообразие мнений от позиции партии. Позиция "Кахоль Лаван" заключается в том, что предложение Трампа в целом приемлемо. Не без поправок по ряду параграфов, и обмен территориями – один из них. Но мы поддерживаем это предложение и считаем необходимым начать продвигаться в его реализации. Это гораздо более правильная точка отсчета, чем "предложение Клинтона" и иные иллюзии прошлых лет. Так что есть с чего начать процесс, и мне это представляется крайне важным. И, разумеется, вопрос национальных приоритетов в том, что касается образования, крайне важной для нас темы здравоохранения, развития национальных инфраструктур, сохранения демократических институтов, юридической системы, социальных услуг. По поводу всех этих вопросов можно достигнуть взаимопонимания и широкого консенсуса. Ведь всегда, когда спорят о чем-то одном, соглашаются по четырем другим вопросам.

Да, только это одно может быть настолько важным, что не позволяет функционировать.

Верно. Но, в конечном счете, мы сядем за стол переговоров и будем договариваться. В конечном счете, мы хотим сменить в Израиле власть, мы хотим, чтобы страна начала новый путь, который считается с гражданами. Для этого каждый должен идти на какие-то компромиссы и продвигаться единым, приемлемым для всех путем. Нельзя держать палку за оба конца, если только не собираетесь ломать ее о колено.

Вы понимаете, что речь идет о коалиции, срок жизни которой крайне короток. Вам придется или расширять ее, или идти на новые выборы против "Ликуда", который возглавит уже кто-то другой, не Нетаниягу.

Может быть. Каждое правительство сталкивается с трудностями и тянет столько сколько может. Я надеюсь, что правительство просуществует четыре с половиной года, как должно быть.

Не помню правительства, начиная с 1984 года, которое просуществовало бы четыре с половиной года.

Нынешнее правительство уже пять лет существует, хоть оно и переходное.

Тем не менее, вы вероятнее всего попытаетесь расширить правительство. Ультраортодоксальные партии могут быть партнерами?

На основе согласованной повестки дня правительства. Единственная модель, в которую я верю – это правительство большинства во имя всех. Никакой другой модели быть не может. Ультраортодоксы должны иметь возможность учиться и вести тот образ жизни, который считают правильным. Я не считаю, что нужно вести себя жестоко по отношению к ним только потому, что это харедим. Но не должно быть религиозного принуждения. Они должны заниматься собой и ничего никому не навязывать.

Это очень общие слова.

Совсем нет.

Либерман сказал в субботу, что вы "ухаживаете" за ультраортодоксами. Вас обвиняют в том, что вы готовы отказаться от призыва их в армию, от изучения общеобразовательных предметов в религиозных школах.

Мы не отказываемся от призыва. Напротив. Я считаю, что закон о призыве, сформированный министерством обороны, должен продвигаться. Я считаю, что после того, как закон о призыве будет принят, нужно проводить реформу, которая позволит служить всем: и ультраортодоксам, и арабам. Всем.

Вы бывший начальник генерального штаба ЦАХАЛа. Вы считаете жизненно необходимым, чтобы ультраортодоксы шли служить в ЦАХАЛ?

Именно в этом контексте я и говорю о реформе. Кто-то будет служить в армии, кто-то будет служить в других структурах, обеспечивающих безопасность. Я считаю необходимым, чтобы гражданин давал что-то своей стране. Каждый гражданин. И поставьте восклицательный знак после этого предложения. Поэтому я инициирую реформу, но она будет основана на законе о призыве.

Иными словами, вы говорите следующее: закон о призыве в его нынешнем виде будет утвержден, какой бы ни была коалиция.

Принципиально говоря, да.

Что значит "принципиально говоря"?

Я не могу вам сейчас твердо сказать, что не изменится то или иное слово. Но да, будет продвигаться закон, основанный на том, что был разработан министерством обороны. И мы не отказались от преподавания общеобразовательных предметов в религиозных школах. Мы стимулируем этот процесс. Две группы населения должны принимать больше участия в экономической жизни общества, интегрироваться в рынок труда: ультраортодоксы и арабы. Ключ к этому процессу лежит в сфере образования и тех знаний, которые люди получают. Мы будем стимулировать учебу.

Стимулирование – очень абстрактно.

Конкретно. Тот, кто хочет получать дотации от государства, должен доказать, что в его учебном заведении изучают общеобразовательные предметы. Это не штрафы, это стимулирование.

То есть, вы сейчас говорите, что школы, где не будут изучать общеобразовательные предметы, не получат финансирования министерства просвещения. Так?

Они получат значительно меньше, чем те, где такие предметы изучаются, однозначно. Это стимулирование. Не штрафы, штрафы мне кажется слишком жесткой мерой.

Это то же самое, только другим словом.

Нет. Стимулирование – это предоставление дополнительных ассигнований. Их получат те, кто изучают общеобразовательные предметы. Остальные – нет. Скажу вам больше. Необходимо обеспечить для этих ребят возможность учебы и приобретения специальностей на тот день, когда они по тем или иным причинам оставляют йешивы. Это очень интеллигентные люди, с высоким уровнем способностей к обучению. Почему они должны оставаться за бортом израильского общества?

Короче говоря, вы отказались от участия ультраортодоксов в коалиции.

Не отказался. Я надеюсь, что они прозреют. Сегодня в ультраортодоксальном обществе есть течения, которые ищут интеграции в обществе. Я хочу сотрудничать с этими течениями. Так приводят к изменениям.

Давайте поговорим немного о религиозном сионизме. Раввин Рафи Перец ваш друг, верно?

Рафи Перец мой друг. Мы знакомы очень давно, и я очень ценю этого человека.

Он будет в вашем правительстве?

Я не думаю.

Почему?

Потому что я не доверю ему быть министром просвещения.

А в другом министерстве?

Давайте мы сначала создадим коалицию, а потом обсудим это.

Но из ваших слов я понимаю, что Рафи Перец не партнер по коалиции.

Партнером по коалиции не может быть Бен-Гвир. Партнером по коалиции не может быть БАЛАД. Это две крайности, которые не могут быть приемлемы. Каждая по своей причине.

Вы действительно проводите параллель между БАЛАД и "Оцма Иегудит"?

Я против экстремизма. Любого. Это не означает, что есть прямая линия между одним и вторым. Но есть неприемлемый экстремизм с одной стороны и есть неприемлемый экстремизм с другой стороны. Все, кто внутри этих границ, могут быть партнерами для диалога. Все, кто готовы вести со мной логичный диалог, ориентированный на нужды граждан, на их реальные заботы, всякий, кто не расист, может быть моим партнером. Меня спрашивают: почему Объединенного арабского списка не будет в правительстве? Именно поэтому.

Всем понятно, что Объединенный арабский список не будет в коалиции. Но вы будете зависеть от него. При каждом голосовании будете зависеть от их действий, например – от их готовности не участвовать в голосовании.

Я говорю сейчас о другом. Мы не можем игнорировать 20% населения страны. Давайте говорить серьезно. Кто ухаживает за нами в больницах? Кто продает нам лекарства в аптеках? Израильские арабы. Мы должны думать о них. Они равноправные граждане. В четырех из пяти тем у меня нет с ними никаких разногласий: планирование и строительство, борьба с преступностью, образование, интеграция в рынок труда. Я думаю точно так же, как они. У меня с ними кардинальные разногласия по внешнеполитическим вопросам, поэтому они не могут быть в правительстве. Но в остальном есть очень много точек согласия.

Я хочу вернуться к отношениям с религиозным сионизмом. Итак, Рафи Перец не будет министром, если вы создадите правительство...

Рафи Перец не может быть министром просвещения на фоне его недопустимых высказываний по поводу целой группы населения.

Ницан Горовиц может быть министром просвещения?

Министерство просвещения останется у "Кахоль Лаван", но Ницан Горовиц может быть министром в правительстве, и Рафи Перец может быть министром в правительстве.

Но министерство просвещения останется у "Кахоль Лаван"?

Да. Министерство просвещения и министерство здравоохранения. Но что касается Рафи Переца и Бецалеля Смотрича, в их высказываниях проявились явные расистские мотивы, которые я не готов принять, и с которыми не готов мириться. В то же время, Айелет Шакед – да, Нафтали Беннет – да.

Вы контактируете с ними, ведете переговоры?

У меня есть специальная работая группа, которая поддерживает контакты со всеми партиями. Сейчас, во время предвыборной кампании, границы очень твердые и ясные. Но мы поддерживаем контакты, стараемся сохранить открытыми каналы диалога со всеми. Картина прояснится 2 марта.

В интервью нашему сайту несколько дней назад Айелет Шакед сказала, что они не будут в правительстве, которое заикнется о создании Палестинского государства. Яир Голан, в свою очередь, говорит о том, что будет демонтаж поселений. Как вы их видите в одном правительстве?

Маленькие партии, базирующиеся на радикальной идеологии, обращающиеся к соответствующему электорату, говорят такие вещи. Перед вами сидит тот, кто собирается быть премьер-министром, а значит должен разговаривать с представителями всех слоев общества, должен находить общий знаменатель между тем, что говорит МЕРЕЦ, и говорит НДИ, и говорит "Ямина", и говорим мы. Это политика. Она не делается твердыми линиями.

Арик Шарон как-то сказал, что премьер-министр Израиля 80% времени занят именно такими маневрами.

Поверьте, я знаю, куда я пришел. Но я могу объединить всех, найти общий знаменатель и договориться. В конце концов, мы должны решить, собираемся ли мы говорить всю жизнь о том, что нас разделяет, или о том, что нас объединяет. Я собираюсь говорить о том, что нас объединяет. И такого гораздо больше. Кто не согласен с необходимостью улучшать область здравоохранения? Кто не согласен с тем, что необходимо улучшать сферу просвещения?

Так скажите, что вы ставите во главу угла внутренние проблемы. Скажите, что оставляете в стороне внешнюю политику. Получите поддержку.

Это то, что мы и говорим. Все равно с палестинской стороны сейчас разговаривать не с кем. Пока что сформируем правительство, выведем государство из пробки, в которой оно находится. Пробка, кстати, в прямом смысле слова. И транспортная пробка, и политическая пробка. Надо продвигаться, как говорит наш слоган, и очень правильно говорит. Никто не хочет стоять в этой пробке, никто не хочет в сентябре вновь идти на выборы.

Иными словами, вы намерены ориентировать свою политику более на внутреннее, чем на внешнее?

Однозначно. При этом на нас лежит высшая моральная ответственность стремиться к миру при сохранении всех элементов безопасности. Мы получим поддержку сверхдержавы – США. Эта поддержка не исчезнет после того, как я стану премьер-министром. Единственное, что может произойти – это укрепление отношений с США. В отличие от Нетаниягу, который строил отношения с США, опираясь на одну сторону. Только на республиканцев. Я построю отношения со всеми гранями американского общества, со всеми сторонами еврейского мира США: с ортодоксами, с реформистами, с консерваторами. Нетаниягу отказался от них, и меня это, честно говоря, удивило. Он всегда говорил, что знаком с Америкой лучше других. Да, мы сфокусируемся на внутренних проблемах, не откажемся от стремления к миру, но будем делать это при широком национальном консенсусе.

Нет широкого национального консенсуса, когда речь идет о "мирном процессе". Эта тема разрывает общество уже 50 лет.

Мы будем искать общее, а не разделяющее. Нетаниягу пытался разделить, мы будем объединять, это совсем иная стратегия.

Тогда вы ничего не сможете сделать. Тот, кто хочет заниматься внешнеполитическими проблемами в Израиле, рвет по живому. Начиная с Рабина и далее, включая Барака, Ольмерта, кого хотите.

Я могу делать только то, что могу. Не могу делать то, чего сделать нельзя. 70-80% населения страны согласны по поводу 70-80% вопросов. На это мы будем опираться и на основе этого будем продвигаться, насколько это возможно.

"Сделка века" – это основа, на которой вы будете делать то, что называете продвижением к миру?

Да. Это основа. "Сделка века" обозначила одну важную вещь. Она оперирует реальной ситуацией и оценивает действительность такой, какая она есть. Больше нет иллюзий. Когда я говорю о трезвой оценке ситуации, то имею в виду и поселенчество в Иудее и Самарии, и нужды палестинцев, и необходимость большей осторожности в том, что касается вопросов безопасности в связи с нестабильностью в регионе. Регион гораздо менее стабилен, чем он был десять лет тому назад, а значит в вопросах безопасности надо быть еще более осторожными и основательными.

Давайте скажем несколько слов о Газе. Чего вы хотите от Нетаниягу? Габи Ашкенази в интервью Ynet описал стратегию, которая полностью совпадает со стратегией Нетаниягу: продолжение перевода денег ХАМАСу, попытка прийти к урегулированию, и только если это не удастся – широкомасштабная операция.

Моя главная претензия к Нетаниягу состоит в том, что у него были три с половиной года, которые мы получили ценой жизни 68 солдат, погибших в операции "Нерушимая скала". Три с половиной года ничего не делалось, чтобы решить проблему Газы. Вместо того, чтобы воспользоваться этой ситуацией для какого-то продвижения, Нетаниягу растратил время. На этом фоне начался террор "огненных шаров" и всего остального. А потом вместо того, чтобы жестко отреагировать на любое нарушение суверенитета или договоренностей в сфере безопасности, он позволял фактору сдерживания стереться и перестать действовать. И сегодня мы видим результаты. Поэтому мы говорим простую вещь: или мы немедленно приходим к урегулированию, а это означает полное прекращение терактов и возвращение наших солдат, или мы будем вынуждены пойти на широкомасштабную операцию, цель которой восстановление фактора сдерживания. Но итогом этой операции станет дипломатический шаг. Это шаг, в рамках которого мы вместе с государствами региона предпримем шаги для развития инфраструктур сектора, для улучшения экономического положения там, что поможет создать приемлемые добрососедские отношения. Я не говорю о любви, ее, по моим оценкам, между нами и жителями сектора не будет, но можно прийти к нормальным отношениям.

То есть, вы думаете, что после того как Израиль проведет широкомасштабную операцию и сменит власть в секторе, там установят с нами нормальные отношения?

Думаю, что более нормальные, чем сейчас. И при этом я совершенно не стесняюсь того, что правота в отношениях с Газой на нашей стороне. Мы вышли из сектора, реализовали размежевание. Мы имеем полное право требовать от Газы полного отсутствия террора и нормальных отношений. Если этого нет, то приходится задействовать армию.

Но со стратегической точки зрения нет разницы между вами и "Ликудом": попытка прийти к урегулированию и, в случае провала попытки, широкомасштабная операция.

Да, но мы не находились у руля власти пять лет. Он (Нетаниягу) растратил время и доказал, что неспособен. Он просто доказал, что неспособен это сделать.

Еще одна важная тема: юридическая. Вы немало высказывались на эту тему. Есть шанс, что вы поддержите Основной закон о законодательстве? Закон о преодолении вето БАГАЦа?

Нет и да.

Замечательно.

Неплохое начало для политика, правда? (смеется) Мы за реформы, обеспечивающие баланс между звеньями власти: законодательной, исполнительной, судебной. Есть разные проекты, более или менее сбалансированные. Например, чтобы суд мог отменять законы на основе большинства членов коллегии, а не когда речь идет об одном судье. В свою очередь, решение об отмене судебного постановления должно быть принято не большинством в 61 мандат, а гораздо большим числом депутатов, включая некое число представителей оппозиции. И я должен сказать вам честно, что предпочитаю верховенство судебной власти. Между исполнительной, законодательной и судебной – я предпочитаю верховенство судебной.

Дело Хибы Язбек не является доказательством предвзятости, чтобы не сказать злоупотребления силой?

Я не могу не любить что-то только потому что оно действует вопреки тому, что я считаю правильным. После того, что сказала Хиба Язбек, она не должна была баллотироваться в Кнессет, но суд принял решение. И что? Когда решение совпадет с моим мнением, то я за судебную систему, а когда нет – против?

В данном случае, судебное решение не совпало с мнением 90% населения страны.

Это не имеет значения. Судебные решения принимаются не на основе большинства, а на основе закона. Судьи верны закону, и так должно быть.

Вы считаете, что они верны закону?

Да, однозначно.

Последний вопрос. Есть много личных нападок на вас. Говорят о стиле, о других вещах. Вы привыкли?

Во-первых, я сильнее, чем многие думают. И мне безразлично, что меня пинают. Это только означает, что они обеспокоены моим присутствием, моей твердостью, тем, что я учусь и продвигаюсь. Чем сильнее меня бьют, тем яснее мне, что я на правильном пути. Но я хочу еще кое-что сказать. Про меня говорили, что я заикаюсь. Я не заикаюсь. Но допустим, что я бы заикался. Допустим, что я бы заикался. Вы считаете, что это нормально смеяться над теми, кто заикается? Что делает премьер-министр? Он использует слабости людей, чтобы смеяться.

Он не смеялся над заиками.

Он смеялся. Он пародировал и издевался.

Возможно, он хотел показать, что с его точки зрения, вы недостаточно решительны. Говорите и да, и нет.

Да-да. Так вот я хочу сказать Нетаниягу, что готов посоревноваться с ним в храбрости. И я твердо знаю, кто победит. Говорю вам на основании личного и близкого знакомства. Однозначно. Я умею делать смелые ходы. Сам факт, что я вступил в политику, говорит об этом. Я ведь знал, что все это придет. Несмотря на это, я пошел в политику, так как верил в цели и был убежден в необходимости такого шага. Особенно в том, что касается необходимости объединить израильское общество. И поэтому я не буду совершать такие подлые атаки на других. Такие атаки только углубляют раскол в обществе. А моя задача – объединять. Если за решение этой задачи надо платить цену, то я ее плачу с радостью.

В том числе и в виде разговоров о тех или иных уголовных делах, о материалах, которые хранятся у юридического советника правительства, о деле о компании "Пятое измерение"?

Ложь от первой до последней буквы. Давайте поговорим о компании "Пятое измерение", так как это крайне важно. Там нет ни тени подозрения в наш адрес. Государственный контролер писал о полиции Израиля, а не о нас. Мы провели оперативное испытание системы для полиции Израиля.

Полиция Израиля нуждалась в этой системе?

Однозначно, она и сейчас в ней нуждается. Мы получили оплату за оперативные испытания. Четыре миллиона шекелей компании, которая использовала труд инженеров, программистов и остальных. Я не положил в карман ни шекеля. Ни шекеля. Нас обвиняют в нарушении правил тендера, благодаря чему мы якобы получили 50 миллионов шекелей. Но если бы мы получили 50 миллионов, то зачем бы мы стали закрывать фирму? Где логика? Там нет ни слова правды. Ноль. Я убежден, что все расследования завершатся ничем.



- Обсудить на странице NEWSru.co.il в Facebook

facebook
...