18+
ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ

"Не хочу быть стариком". Интервью с героем года, 91-летним чемпионом Семеном Симкиным

время публикации: 20 января 2016 г., 07:51 | последнее обновление: 20 января 2016 г., 18:14 блог версия для печати фото
Эксклюзив NEWSru Israel

Героем 2015 года в номинации "Спорт" читатели NEWSru.co.il признали жителя Маале-Адумим Семена Симкина. 91-летний спортсмен в мае минувшего года стал чемпионом Европы в Италии, а в августе завоевал золото и серебро чемпионата мира во Франции. Это тем более выдающееся достижение, что фронтовик, удостоенный боевых орденов, серьезно занялся спортом только после переезда в Израиль – около 20 лет назад.

Для вашего поколения жизнь началась с войны, но фронтовики рассказывать об этом не любят.

Я расскажу один эпизод, недавний. Мой сын живет в Москве – он адвокат, доктор юридических наук, профессор. Он заинтересовался, за что меня награждали, достал выписку, и я ахнул: написали такое, чего и в помине не было. Будто я собрал три отделения и убил 10 или 12 немцев. Я это воспринял с пониманием, потому что ко мне все в части относились великолепно. Я был молодой мальчик. И для того, чтобы подтвердить награду, они мне приписали.

Считаю себя человеком везучим. Два с половиной года фронта на передовой, специальность не ахти какая легкая – держал связь с пехотой. С двумя тяжелыми катушками, под обстрелом. И обошлось по большому счету без ранений, было легкое ранение, я попал в санроту. Полежал две-три недели и сбежал, чтобы не отправили в госпиталь: хотел вернуться в свою часть.

О своих героических поступках мне говорить не хочется. Но вот после войны был один значимый эпизод. Мы закончили войну в Чехословакии, а когда война закончилась, я попал на Украину. Месяц мы стояли в деревне недалеко от Мукачево. Там я встретил женщину – узницу лагеря смерти Освенцим. И когда я увидел ее, и чем она занималась…

До войны в этой деревне жили десятки евреев. Все их вещи были собраны в одном доме. И она взяла на себя смелость собрать всех бывших узников Освенцима (там были девушки, парни все погибли) и раздать им эти вещи. Она оставила мне адрес своих родственников в Чехословакии, я имел глупость написать туда, и, конечно, получил нагоняй за контакты с заграницей.

Как вообще вы выбрали специальность после войны? Вы ведь попали на фронт совсем мальчишкой.

Опять везение. Образование у меня было восемь классов – все. Демобилизовавшись, я уехал в Москву к приятелю. И там очень быстро женился на образованной девушке, выпускнице университета. Хотел учиться, но у меня не получилось. Я окончил курсы чертежников-конструкторов, но на работу устроиться не мог. Это был 51-52 год, самые страшные годы.

В 1953 году, после смерти Сталина я попал на завод, где были ребята – мои одногодки, которые уже успели окончить институт – кто Бауманский, кто энергетический. Они меня взяли в оборот и стали учить. Я чертить не умел! Они сделали из меня инженера-конструктора. Но я проработал шесть лет, и мне надоело ходить в коротеньких штанишках, хотелось самостоятельности.

Я пошел в другую организацию, и дорос до там главного инженера проекта. Правда, не за столом будь сказано, по цехам термической сушки фекальных отходов. Проработал там много лет, и опять поменял работу – мне приходилось это делать, поскольку достигал предела, который можно дать инженеру без высшего образования.

Главное – что вырастили двоих детей, оба достойные. Дочка – программист, сын работал в министерстве юстиции СССР, защитился. Он писал как журналист, а сейчас по моему совету стал писателем.

Как в вашу жизнь пришел спорт?

Я закалялся – обливался холодной водой, Когда я демобилизовался после семи с половиной лет срочной службы. Я боялся стать стариком. Мог пробежать пять-десять километров, зимой долго бегал босиком по снегу. В 60 лет, когда пришел пенсионный возраст, я даже двух месяцев не переработал. Мне надоела эта дисциплина.

А как вы вышли на международный уровень?

Это произошло уже в Израиле. Мы приехали в 1997 году, год прожили в Иерусалиме, а потом переехали в Маале-Адумим. Я ходил в тренажерный зал. В 1999 году подходят ко мне: "Почему бы вам не участвовать в соревнованиях? Вы же занимаетесь интенсивно, на всех снарядах, и легко". Они уже знали, что я марафон пробежал в 60 лет и подтвердил в 61 год. "У вас данные такие, что сам бог велел".

Игорь Народецкий, врач из Харькова, взял надо мной шефство. За последние семь лет я завоевал больше 30 медалей. Он до сих пор следит за мной, шефствует надо мной. Игорь способствует тому, что я в международных соревнованиях участвую. Очень помогает мне коллега по спорту Григорий Фукс. В 2015 году я участвовал в чемпионате мира в Лионе, на пяти километрах занял второе место, а на десяти победил, получил золотую медаль.

Это была самая тяжелая дистанция?

Самым тяжелым был забег в Тверии несколько дней назад. Под проливным дождем. Бегали по лужам. Однако я пробежал всю дистанцию – 10 километров. Я себе уже доказал, что могу бегать марафон, звездной болезни у меня нет. Есть желание быть на уровне.

Что вами движет? Казалось бы, 91 год, двое замечательных детей…

Я не хочу быть стариком. Когда я приехал сюда, из участников войны песок еще не сыпался. И мне больно было смотреть, как они стареют на глазах. И я ради этого старался – чтобы не стать стариком. Мне кажется, пока мне это удается. Но нагрузку уменьшил. Раньше занимался шесть раз в неделю, теперь – через день. Я занимаюсь спортом не ради достижений, бегаю в силу своих возможностей. Бежать мне легко, я не считаю, что это такая уж тяжелая нагрузка. В отличие от международных соревнований, в Израиле самая старшая возрастная категория – 70-75 лет. А там – 90-95. Поэтому я и добиваюсь таких успехов на международной арене.

Как организован спорт старших возрастов?

Никакой разницы нет. Когда мы бежали за границей, то забег был для возрастов 70-90 лет – нас всего было человек 30-40. А результаты учитываются в интервалах пяти лет. В моей возрастной группе было человек шесть, наверное. И все с таким уважением относятся.

Как к вам относятся в городе? Шутка ли – чемпион.

Очень хорошо. Я хочу поблагодарить заместителя мэра за то, что мне оплатили поездку на чемпионат. Потому что обычно поездки приходится оплачивать из своего кармана.

Вам 91 год. То есть еще несколько лет – и для вас не будет возрастной категории и на международной арене. Как вы к этому готовитесь?

За два месяца до того, как мне исполнилось 90 лет, у меня случилось большое несчастье: умерла жена. Поэтому юбилей я не смог отметить. И когда мне исполнился 91 год, я его отметил как 90-летие. Мы отмечали это в ресторане, и я объявил: готовьтесь к 95-летию, которое будет репетицией столетия. Прошу вас выдержать и не хулиганить. Занимайтесь спортом.

Какой у вас режим дня?

Когда я занимался шесть раз в неделю, режим был такой: в пять часов встаю и к шести должен быть в спортзале. Но сейчас мне стало тяжелее, и я иду туда когда в семь часов, когда в восемь. Провожу там часа три-четыре. Потом чай, перекус, ложусь на часик отдыхать. А потом занимаюсь домашними делами, гуляю.

К забегам готовлюсь своеобразно. За месяц до забега нагрузка уменьшается на 25%. Через неделю – вдвое, третью неделю – на 75%. Чтобы мышцы сумели отдохнуть. Я эту методику взял на вооружение. Если тяжело бежать – перехожу на ходьбу. У меня есть датчик-пульсомер. Врач сказал, что максимальный пульс должен быть 220 минус возраст.

Что врачи говорят?

Домашний врач говорит: "Перестаньте хулиганить". У меня есть качество, которое я больше всего ценю: самоконтроль. Я не допускаю, чтобы пульс был больше 115 – при допустимом максимуме 128. И Народецкий следит за мной – я ему очень благодарен. Он делает это без оплаты – из любви к спорту. Это он меня сделал человеком года: без него я бы таких высот не достиг.

Но чувствую я себя нормально, стараюсь поддерживать дух "нестарика". Последний забег я бежал вместе с двумя девушками – лет 25, не больше. То я их опережал, то они меня. До финиша мы добежали вместе. И там начали фотографировать. Так они подбежали, обняли меня, ну а я их – и сфотографировались. Так что доволен своей жизнью, не хандрю. Дотяну до 95 лет, а там видно будет.

Ваше поколение по-английски называют "величайшим". В чем секрет этой стойкости и оптимизма?

Я особо не задумывался. Знаете, я рос в очень бедной семье. В 1932-33 годах, когда был голод. Отец умер, когда мне было четыре года, так что мать нас содержала. У нее работа была – собирать утильсырье по деревням. Ее там знали и угощали – кто чем. Так что учишься ценить то, что есть. Я жизнелюб, очень коммуникабелен, люблю общаться с людьми.

По праздникам, в субботу или для настроения выпиваем с друзьями клюквенную настойку – я сам делаю, там градусов 35. Я считаю, что она по крайней мере не во вред. И то, что ваши читатели выбрали меня человеком года, да еще в такой компании – один Поллард чего стоит. Мне до них далеко.

26 февраля я собираюсь бежать десятку в Тель-Авиве. Тут отказаться нельзя – внук бежит со мной. Сын говорит: "Папа, прекрати хотя бы за границу на соревнования ездить". Спортивные врачи говорят, что не знают, что со мной делать: у них все градации до 80-летнего возраста. А я мечтаю о чемпионате мира в Португалии, в мае месяце.

Беседовал Павел Вигдорчик

facebook

Комментировать на сайте polosa.co.il









  Rating@Mail.ru  
Вторник, 12 декабря 2017 г.
Все права на материалы, опубликованные на сайте NEWSru.co.il, охраняются в соответствии с законодательством Израиля. При использовании материалов сайта гиперссылка на NEWSru.co.il обязательна. Перепечатка эксклюзивных статей без согласования запрещена. Использование фотоматериалов агентств не разрешается.