Повестка дня выборов, правительство единства и "нет" Либермана. Итоги недели
Публикацию подготовил политический обозреватель Newsru.co.il Габи Вольфсон
Завершающаяся неделя (предпоследняя неделя предвыборной кампании) принесла с собой новую и неожиданную составляющую – содержательность дискуссии. Большая часть времени, сил и ресурсов в эту предвыборную кампанию была потрачена на обсуждение вопросов о том, кто с кем войдет в коалицию, кто с кем нет, и на гадание на кофейной гуще по поводу того, как все будет выглядеть после выборов. Однако на последних этапах предвыборной кампании стороны активно занялись продвижением повестки дня, которая, как они полагают, может изменить ход выборов.
Это не означает, что вопросы формирования будущей коалиции оставлены в стороне. В блоке оппозиции дважды на этой неделе забили тревогу. Сначала Нафтали Беннет сделал заявление о том, что "Нетаниягу может быть министром в правительстве", – заявление, которое глава "Бэяхад" быстро взял назад. А потом президент Ицхак Герцог привел в движение всю политическую систему, объявив, что сделает все для того, чтобы избежать повторных выборов. Словосочетание "правительство национального единства" вновь витает в воздухе.
Тем временем Биньямин Нетаниягу продолжает попытки стабилизировать блок и минимизировать угрозу провала партий блока. Делает он это путем агрессивной кампании против партии "Амха Исраэль", но не только против нее.
В арабских партиях, в свою очередь, с нетерпением ожидают итогов выборов. И в Объединенном списке, и в РААМ хорошо понимают свою цену, особенно на фоне ситуации, в которой блок оппозиции даже не приближается к 61 мандату без них. Настоящий торг начнется сразу после выборов.
Суд над Нетаниягу? Предвыборная кампания началась
Драматическое заявление главы "Яшар" Гади Айзенкота с обещанием "в течение 18 месяцев уничтожить ХАМАС в секторе Газы" стало пиковой точкой недели, которая неожиданно была наполнена содержанием. Во всяком случае, партии и их представители отошли от бесконечной дискуссии о том, как сложить послевыборный коалиционный пазл, и стали говорить о самом пазле. В условиях израильской политики, которая в период предвыборной кампании более всего напоминает маскарад, речь, разумеется, не шла о прямой дискуссии или, не дай бог, о дебатах. Однако политики по крайней мере попытались завладеть инициативой и контролем над повесткой дня.
Оппозиция избрала в качестве главного оружия (на данный момент) историю вокруг периода, предшествовавшего 7 октября 2023 года, и тех предупреждений, которые получал (или якобы получал) премьер-министр Биньямин Нетаниягу.
Первым залпом стали интервью, которые дал генерал-майор запаса Ави Гиль, бывший военный секретарь премьер-министра Биньямина Нетаниягу. В этих интервью не было ни одного факта, который не был бы известен тем, кто следил за публикациями по этому поводу на протяжении последних трех лет. Ценность этих интервью была в том, кто и когда их дал, а не в том, что там говорилось. Человек из самого близкого окружения Нетаниягу говорит о том, что премьер-министр игнорировал предупреждения о надвигающейся войне.
Почему Ави Гиль решил заговорить за две с половиной недели до выборов? Видимо, по той же причине, по которой Ронен Бар решил подать иск против Нетаниягу за 13 дней до выборов. Дорога ложка к обеду, а скандал – к избирательному участку.
Трагедия 7 октября – крупнейший провал в истории государства, ответственность за который несут все те, кто находился в тот момент и в предшествовавший ему период у руля принятия решений. Весь вопрос в том, как распределяется мера ответственности за этот провал. В нормальной стране и в нормальной ситуации ответ на этот вопрос должна была бы дать следственная комиссия. В государстве Израиль, где могут пройти три с лишним года без создания комиссии, ответ предлагают политики и их советники.
Ави Гиль и Ронен Бар не политики, но прекрасно отдавали себе отчет в том, кем и с какой целью их действия будут использованы. Если эта повестка дня "зацепит" избирателей, Нетаниягу может дорого заплатить за то, что перенес "рассмотрение" вопроса о 7 октября из комиссии, которую так и не создало его правительство (и которая опубликовала бы выводы лишь через несколько лет), на политическое поле, где решать предстоит избирателям.
В коалиции не сидят сложа руки. На этой неделе в окружном суде начал давать показания бывший юридический советник правительства Авихай Мандельблит. Юридический советник вызван защитой на допрос по делам, по которым он принимал решение о подаче обвинительного заключения. Так же как в случае с Ави Гилем и Роненом Баром, выбор момента не оставляет сомнений. Кому-то очень хотелось, чтобы вопросы и ответы по поводу нарушений, имевших место во время расследования дел Нетаниягу, вновь звучали в непосредственной близости к дате выборов.
Провалы 7 октября против сфабрикованного (или "сфабрикованного") дела против премьер-министра. Это был предвыборный матч уходящей недели. Если судить по результатам опросов, он завершился вничью с небольшим перевесом в пользу оппозиции. В "Ликуде" нашли весьма оригинальный способ выправить ситуацию: повели атаку на партии собственного блока.
Нетаниягу против Винтера и других: рефлекс или расчет?
Биньямин Нетаниягу любит проводить опросы и формировать свою предвыборную тактику на основании их результатов. Чем ближе финиш предвыборной кампании, тем активнее попытки "Ликуда" разровнять площадку рядом с собой. Иными словами, просто стереть партии, которые баллотируются и рискуют отобрать голоса у правящей партии и, что не менее важно, отдать эти голоса блоку оппозиции.
У Нетаниягу нет никаких объективных доказательств того, что глава партии "Амха Исраэль" Офер Винтер собирается поступить именно так, но, как известно, даже если у вас паранойя, это не значит, что за вами не гонятся. Главным, но не единственным объектом атак стала партия "Амха Исраэль".
Атаки эти, крайне неэстетичные – плакаты на улицах городов и поселков, где живут кандидаты от "Амха Исраэль", обращения к раввинам, имеющим влияние на кандидатов от партии, и многое другое, – оказались вполне эффективными. Восьмой номер Давиди Бен-Цион уже объявил, что не будет баллотироваться, и по меньшей мере еще один кандидат (предположительно, речь идет о Лали Дери) взвешивает возможность также выйти из списка.
Но речь идет не только о Винтере, а также о партии "Ноам", которую Нетаниягу тоже пытается вывести из игры через приближенных раввина Цви Тау, духовного лидера "Ноам".
Нетаниягу крайне обеспокоен ростом популярности партии "Оцма Иегудит". Согласно тем же внутренним опросам, Бен-Гвир набирает заметно больше, чем показывают публичные опросы. "Оцма Иегудит" усиливается частично за счет неопределившихся избирателей, в первую очередь тех, кто ранее голосовал за ШАС и за "Ликуд".
В окружении Нетаниягу опасаются, что существенный рост Бен-Гвира не только сделает неизбежным его участие в правительстве, если его сформирует Биньямин Нетаниягу, но и даст ему основание бороться за пост министра обороны. Этого Нетаниягу не хочет ни в коем случае.
Правительство национального единства: фантазия или выход из кризиса?
Это началось с не очень удачного высказывания бывшего премьер-министра Нафтали Беннета. "Если Нетаниягу согласится с принципами нашего правительства, он сможет быть министром в нем", – сказал Беннет.
Критика со стороны товарищей Беннета по оппозиции не замедлила последовать и была столь резкой, что Беннет взял свои слова назад. Его коллега по списку "Бэяхад" Яир Лапид в эфире "Кан РЭКА" назвал это высказывание "иронией".
Было ли оно ироничным или серьезным, мы уже никогда не узнаем, но важнее тот факт, что высказывание Беннета положило начало новому витку обсуждения вопроса о возможности создания правительства национального единства.
Масла в огонь подлил президент государства Ицхак Герцог, заявивший позднее, что "сделает все возможное для того, чтобы не допустить повторных выборов". У президента государства нет особых полномочий, которые позволили бы ему навязать создание правительства в какой бы то ни было форме. С другой стороны, никто не захочет выглядеть стороной, сказавшей "нет" главе государства.
Практическое обсуждение начнется после подведения итогов выборов, и совершенно очевидно, что Гади Айзенкот пойдет на этот шаг, если пойдет, только в самом крайнем случае.
Тем временем Айзенкот продолжает отбиваться от критики, которая звучит в его адрес. В блоке оппозиции возмущены тем, что Айзенкот фокусируется на попытках стать крупнейшей партией в Кнессете и делает это за счет интересов блока. "Пусть борется за голоса избирателей блока коалиции, зачем устраивать игры тут?" – заявил на этой неделе Голан.
Складывается впечатление, что прекращение огня, решение о котором было принято на встрече в доме Яира Лапида две недели назад, оказалось менее прочным, чем прекращение огня между Израилем и ХАМАСом.
Многочисленные "нет" Либермана: на пути к премьерству или к оппозиции?
Глава НДИ вновь заставил блок оппозиции, да и всю политическую систему говорить о себе. "Мы не поддержим никакое правительство меньшинства, даже в качестве переходного правительства. Я убежден, что мы сможем собрать твердое сионистское большинство", – заявил Либерман.
Отказ Либермана поддержать правительство меньшинства, если этот отказ будет реализован, означает, что в случае отсутствия у одного из блоков 61 мандата Либерман предпочитает сохранить ситуацию, при которой Биньямин Нетаниягу остается в канцелярии премьер-министра. Если такова логика Либермана, мы, скорее всего, на пути к повторным выборам.
На чем зиждется оптимизм главы НДИ, когда он говорит о вероятности получить "твердое большинство", не слишком понятно. Блок оппозиции пока ни в одном опросе даже не приближается к 61 мандату.
Сторонники оппозиции могут помечтать о том, что при крайне удачном раскладе – провал Винтера, успех Хенделя и Зелихи, их готовность присоединиться к правительству Айзенкота, голос Сегаловича – блок может набрать 61 мандат. Назвать это большинство стабильным нельзя никак.
Еще одна перспектива, о которой не устает говорить глава НДИ, – это раскол в "Ликуде" и присоединение нескольких депутатов к альтернативной коалиции. Эту мечту глава НДИ и его окружение хранят с 2019 года, с того момента, как Либерман впервые отказался войти в правительство Нетаниягу. До сих пор она не осуществилась.