Liberation: "Если так пойдет дальше, на Святой земле не останется христиан"

Кристоф Болтански

Надим Хури открывает витрину и достает обычную бутылочку пива. Этот палестинский предприниматель уже производит светлое, темное и легкое пиво, образцы которого выставлены за стеклом. "А вот это пиво будет безалкогольным, – говорит он. – Мы уже давно думали о нем. По случаю формирования нового правительства решили, что нужно поторопиться". Пока что новинка представляет собой обычную бутылку с этикеткой. Зеленого цвета. Это цвет ХАМАСа, поясняет он.

"Попробуйте революцию, отведайте палестинского!" – читаем мы на старом рекламном плакате, что стоит у стены рядом с портретом Ясера Арафата. Надим Хури основал свою пивоварню в 1995 году, на волне эйфории, вызванной подписанием соглашений в Осло. Во время интифады из шестнадцати рабочих ему пришлось уволить десятерых. Сегодня он, опытный бизнесмен, снова должен приспосабливаться к изменившейся ситуации: "У ХАМАСа будет, на кого спускать собак, кроме нашего маленького предприятия. Но что может сказать, что он будет делать потом? Безалкогольное пиво я смогу производить, что бы ни случилось".

Квота

Его пиво носит имя его родной деревни – большого поселка к востоку от Рамаллы. В Тайбе насчитывается пять церквей на без малого 1500 жителей, среди которых "все – христиане", подчеркивает Надим Хури. Местное население далеко не в восторге от перспективы жить под властью исламистского правительства.

Южнее, в Вифлееме, три пожилых дамы, сидящие в своей лавочке, в разговоре с нами понижают голос – чтобы не услышали на улице. Они торгуют араком и вином. "Да, мы боимся. Мы не знаем, что будет. Нам никто ничего не говорит". В соседней церкви священник не скрывает тревоги: ХАМАС утверждает, что он ничего не будет менять, но скоро он будет получать приказы из Тегерана". Этим утром по радио объявили, что Иран готов оказывать финансовую помощь будущему палестинскому правительству.

Христиане воспринимают поражение ФАТХа как собственное поражение. Активно вовлеченные в палестинское национальное движение, они играли в нем политическую роль, непропорциональную их демографическому весу. Составляя всего 2% населения, они располагают квотой на 6 мест (из 132) в Законодательном собрании.

"Ясер Арафат умел разыгрывать христианскую карту в общении с внешним миром, – отмечает армянский историк Жорж Хинтлян. – Многие из его послов на Западе, его пресс-секретарь и начальник канцелярии были христианами". Не говоря уже о его супруге Сухе – урожденной православной христианке. "Такого прямого контакта с властью у нас больше не будет, даже если ХАМАС отдаст нам, как обещал, какое-нибудь второстепенное министерство".

Сосуществование

Одержав победу, исламистские лидеры хотят убедить всех, что их опасаться нечего. Они все время говорят христианам, что сохранят их права и учреждения. После парламентских выборов "все были в шоке", признает преподобный Митри Рахеб, лютеранский священник из Вифлеема. Но потом его паства стала успокаиваться. По его мнению, победители "будут вести себя еще более осторожно, чем ФАТХ. Когда в Газе после публикации датских карикатур группа "фатховцев" выступила с угрозами в адрес церквей, один из лидеров ХАМАСа тут же предложил нам помощь".

В Вифлееме сосуществование уже имеет место. В родном городе Христа его веру исповедует сегодня всего 35% населения, но им по праву принадлежит пост мэра. В мае 2005 года исламисты при поддержке левых партий одержали победу на муниципальных выборах, получив пять из семи мест, зарезервированных за мусульманами. "Они работают на благо всех и не делают никаких попыток изменить облик города", – утверждает мэр-католик Виктор Батарса, бывший активист Народного фронта освобождения Палестины.

Группы туристов толпятся перед церковью Рождества. В лавочках, торгующих предметами культа, посетителей нет. Интифада, а потом и сооружение Израилем пресловутой "стены безопасности" положили конец надеждам на развитие туризма. "Мой брат уехал в Новую Зеландию. Я это сделать не могу. Кто-то же должен заниматься магазином и землей", объявляет хозяин фирмы Giacaman Brothers.

Сухой закон

За последние пять лет из 45 тысяч христиан около 3 тысяч уехали за границу. Они бежали от безработицы, от оккупации и от нарастающего ощущения угрозы. "Если так пойдет и дальше, Святая земля превратится в тематический парк. Здесь останутся святые места, церкви, но христиан больше не будет", – говорит преподобный Рахеб.

Больше всего палестинских христиан тревожит стремительная исламизация общества. ХАМАСу не нужно принимать новые законы, чтобы добиваться новых успехов, – отмечает один дипломат. – В Газе нигде не написано, что нужно носить платок и не подавать на стол алкоголь. Но это вошло в обычай. Это произойдет само собой, под давлением общества".

Надим Хури экспортирует пиво в Японию, но не в сектор Газа. "До 2000 года мы поставляли туда 4 тысячи ящиков в год. Когда началась интифада, все кончилось". Официально все осталось по-прежнему. Коммерсанты-христиане и сегодня имеют лицензию на торговлю алкоголем, но им пришлось прекратить свою деятельность из-за угроз. Они подожгли дом нашего торгового агента". Та же ситуация – в Наблусе (Шхеме), Дженине, Хевроне... Лишь в городах, где христиан много – например, в Рамалле и Вифлееме, – не действует сухой закон.

Надима Хури едва не постигла судьба его агента в Газе. В сентябре его пивоварню чуть не сожгла толпа из соседней мусульманской деревни Дейр-Джрир. "Нам пришлось защищать ее физически". Один из его двоюродных братьев был арестован после того, как признался в связи с молодой жительницей Дейр-Джрира, которую братья отравили. Это было обычным инцидентом на почве "оскорбления чести". Но вендетта быстро приняла конфессиональный характер. Толпа численностью от 200 до 300 молодых людей сожгла семь домов в Тайбе под крики "Аллах акбар!" и "Смерть неверным!"

Inopressa.ru