Служить и оставаться собой. Интервью с резервистом-хареди

Когда Моше (имя изменено по просьбе собеседника) идет по Бней-Браку в капоте до колен и меховой шапке, еще можно с натяжкой допустить, что у этого молодого хасида вторая степень по экономике и он работает в отделе кибербезопасности крупной компании. Труднее поверить, что с 7 октября 2023 года он провел почти 400 дней в Газе и Ливане. И уж совсем невероятно предположить, что в харедимном обществе он такой не один.

Беседовала Мария Азимова.

Ты был на войне, ты ходишь в милуим, несмотря на травму, и при этом убежденно защищаешь право ультраортодоксов не служить в армии. Где логика?

Прежде всего, страна, которая называет себя демократией, не должна ограничивать свободу граждан. А армия – это, безусловно, ограничение свободы. Поэтому почти во всех демократических странах служба в армии либо добровольна, либо условно обязательна. Разумеется, Израиль в другом положении, мы постоянно воюем, но не думаю, что профессиональная армия подорвет нашу обороноспособность, скорее наоборот. Просто эта армия должна быть такой, чтобы молодые люди из всех слоев общества хотели в ней служить. И если говорить конкретно о харедим, то сейчас в ЦАХАЛе для них условий нет.

Однако тебя лично существующие условия устраивают?

Скажем так, я на них согласен. Согласен на оплату, которую дает армия, на то, что мне приходится ограничивать себя в еде, если не все продукты обладают нужным кашрутом. Я принимаю эти ограничения ради высшей заповеди – защищать Землю Израиля и народ Израиля. Если у меня есть возможность исполнять ее, а не сидеть в офисе, я это делаю. Но не ценой того, чем нельзя поступиться. И так же думают 90% харедимного общества.

90% харедим готовы защищать землю и народ Израиль? Ты уверен?

Абсолютно. Просто об этом не говорят вслух, чтобы не играть на руку сторонникам всеобщего призыва. Да, есть небольшие группы, называющие себя антисионистами, – Нетурей карта, Сатмар – им нужен только повод для протеста против государства, будь то призыв или новая трамвайная линия. И есть талмидей-хахам, те, кто посвящает всю свою жизнь изучению Торы. На них распространяется принцип "занимающийся заповедью освобождён от других заповедей". На такую подвижническую учебу способны немногие, поэтому остальная молодежь была бы не против служить в армии.

Как же тогда понимать лозунг "Умрем, но не призовемся"?

Вот именно: как понимать? Когда религиозный юноша возвращается из армии без кипы, не соблюдая заповеди, то для веры и общины он умер. Лучше отдать свободу и даже жизнь, чем попасть в то место, откуда можно вернуться живым снаружи, но мертвым внутри...

Сегодняшняя армия представляет огромную опасность для религиозного образа жизни, особенно когда мы говорим о неопытной и неподготовленной молодежи. ЦАХАЛ намеренно не хочет создавать условия, чтобы человек пришел как хареди и вышел таким же хареди. Весь армейский уклад нацелен на секуляризацию, плавильный котел, формирование светского общества. И здесь я вижу очевидное нарушение прав религиозных людей, которые хотят служить, но оставаться собой.

Ты служил срочную службу и получил боевой опыт до того, как пришел к вере и стал хасидом. В твоем нынешнем религиозном статусе ты бы отказался от призыва?

Дело не в религиозном статусе, а в армейском. Из милуима даже во время войны есть возможность выйти, если условия службы ухудшаются. Для срочника это практически нереально. Так что, да, я бы не пошел сейчас служить срочную.

Что означает для тебя и других харедим "условия службы ухудшаются"?

Например, рядом появляются девушки-военнослужащие, еда без нужного кашрута, невозможно правильно соблюдать шабат. Понятно, что у войны свои законы, но и в спокойное время эти вещи часто игнорируются. Девушки добиваются равноправия, они требуют доступа ко всем родам войск, и недавно им разрешили служить в бронетанковых войсках, в смешанных подразделениях. А в танке все сидят буквально друг у друга на коленях, что для религиозного человека неприемлемо. Не потому, что мы шовинисты, боимся или ненавидим женщин и что там еще про нас говорят – просто это запрещено еврейским законом. Так же, как спать в одной палатке, мыться в одной душевой… Получается, что армия защищает права одних людей в ущерб другим, а потом этих других обвиняет в дезертирстве.

Ты согласен с утверждением, что изучение Торы не менее важно для государства, чем служба в армии?

Государство называет себя еврейским, значит, оно должно строиться на еврейских ценностях – ценностях Торы и Галахи. Других ценностей, общих для всего народа, у нас нет, как бы ни пытались их придумать. И пока государство не признает, что люди, которые с утра до вечера учат Тору, выполняют не меньший долг перед Израилем, чем те, кто идет в армию, оно не заставит харедим служить. Молодежь будет массово рвать повестки, идти в тюрьму и перекрывать дороги, защищая не себя, а тех, кто учится по-настоящему, чтобы они могли остаться в йешивах.

Ты оправдываешь такие меры, как перекрытие дорог, атаки на дом начальника полиции?

Демократическая система дает человеку право протестовать против ограничения его свободы, разве нет? Лично я против перекрытия дорог и вторжения в частное пространство. Но религиозные бастующие не делают ничего, чего не делали бы другие протестующие, – вспомним тех же "капланистов". Разве что харедим лучше организованы.

И все же эти акции, как и отказ от призыва, все больше настраивают против харедим остальное население Израиля…

…А ответственность за это лежит на тех, кто пытается насильно запихнуть людей в систему, которая им не подходит. Это генералы и люди в высшем офицерском эшелоне – именно они не дают ультраортодоксам служить в армии. Они посылают бронетранспортер с женским экипажем туда, где размещается единственное харедимное подразделение в округе. Они отправляют солдат-харедим на смешанную базу. Они без предупреждения заменяют продукты со строгим кашрутом на обычные. И они прекрасно понимают, что делают – натравливают одну часть общества на другую.

Ты ощущаешь на себе растущую недоброжелательность? Не хочется произносить слово "ненависть"…

Я ощущаю именно ненависть – и в медиа, и в повседневной жизни. Всякое желание связать себя с государством исчезает, когда слышишь и читаешь, что все харедим – враги, раковая опухоль на теле Израиля. И неважно, кто из нас служит, кто работает, кто волонтерит. Оскорбления получают даже боевые командиры из числа ультраортодоксов. Достаточно иметь пейсы и черную шляпу, чтобы на тебя на улице начали кричать: паразит, иди работать, иди в армию! И это кричат не отдельные городские сумасшедшие. Это сформированное общественное мнение.

Тебя самого не возмущает, что ты рискуешь жизнью на войне, а кто-то в это время прохлаждается в йешиве?

Мне неприятно, что, пока я воюю, у меня на работе получает повышение коллега, который выбил себе освобождение от милуима. Человек, посвятивший жизнь учебе в йешиве, мне не конкурент, он не займет мое место, не получит мою зарплату, и меня не волнует, что он не служит.

А ты согласен, что армии нужны молодые харедим как боевая сила? Или всеобщий призыв – просто воплощение принципа равенства?

Я не думаю, что армии не хватает солдат. Огромное количество срочников занимает должности, в которых нет особой необходимости. Я не старший офицер, у меня нет общей информации, но об этом говорят многие. Нет ни одной убедительной концепции, которая объясняла бы реальную потребность в призыве харедим.

Ты бы хотел, чтобы твои дети служили в армии?

Я категорически против того, чтобы мои дети даже приближались к сегодняшней армии – с ее отношением к харедимным солдатам, с условиями, которые там созданы. Но к моменту, когда они вырастут, я надеюсь, что-то изменится, и у них будет выбор. Пока есть только харедимное подразделение "Хашмонаим", но и там много проблем. Было предложение создать для харедим подразделения, подобные МАГАВ, – без прямого подчинения армии, со своими базами. Но командование ЦАХАЛа вряд ли на это пойдет – им же нужно всех уравнять и все держать под контролем.

Харедимные девушки вообще исключаются из армейского контекста?

Харедимной девушке вряд ли придет в голову идти в боевые войска. Но вне боевых уже есть подразделения, где успешно служат религиозные девочки. В основном это сфера IT.

Как ты относишься к нерелигиозным уклонистам?

Я уже говорил, что, по моему мнению, любой человек имеет право идти или не идти в армию. Но если говорить о санкциях, о лишении льгот и субсидий, то они тоже должны применяться ко всем, кто не служит, какими бы ни были причины – религиозными, национальными, идеологическими, медицинскими. По крайней мере, это будет больше похоже на равенство, о котором так заботится государство, а не на коллективное наказание всех харедим.