Экологическая катастрофа в Иране. Как водный кризис может привести к падению режима аятолл
Протесты в Иране происходят на фоне водного кризиса. Это – настоящая экологическая катастрофа. В Иране пять лет подряд повторяются засухи, и надежды на то, что ситуация исправится "сама собой", уже нет.
Национальное управление США по аэронавтике и исследованию космического пространства (NASA) подтвердило, что на спутниковых снимках лета 2025 года озера Урмия – "бирюзового сокровища" Передней Азии – больше нет. На его месте – ядовитая соленая пустыня, которая отравляет все вокруг. Но Урмия – это не просто крупный водоем (площадью около 6000 кв. км.) в иранских провинциях Западный и Восточный Азербайджан. Согласно последним исследованиям, именно здесь около 8000 лет назад находилась прародина индоевропейских языков. Великая история Урмии закончилась. И виноват в этом человек, забравший всю воду, питавшую озеро. Конец Урмии – яркий пример того, что происходит сегодня с водой в Иране.
О том, что Иран скоро останется без воды, иранские ученые говорят как минимум с 2013 года (или даже раньше). Практически все мировые эксперты с этим согласны. Ситуация разворачивается на трех уровнях: глобальном – глобальное изменение климата, региональном – холодная война за водные ресурсы на Ближнем Востоке и в Передней Азии, и локальном – связанном с политикой иранских властей. И на всех трех уровнях прогноз для Ирана – крайне тяжелый.
Глобальное изменение климата
Климат на Земле меняется. За последние 10 лет переписаны практически все температурные рекорды. Потепление как минимум на 1,2°C выше доиндустриального уровня – это факт, с которым никто уже не спорит. Споры идут об уровне потепления – возможно, он выше, о причинах потепления – являются ли основной причиной выбросы CO2 или есть и другие не менее важные факторы. Может ли человечество остановить потепление, сократив выбросы, или даже нулевого уровня недостаточно и необходимы технологии удаления CO2 из атмосферы? (Заметим, что технологий, эффективного удаления огромного количества CO2 из атмосферы у человечества на сегодня – нет).
Именно глобальное потепление, вероятно, является одной из основных причин уникальной засухи в Иране, которая продолжается уже пять лет. И это уже не аномалия, а "новая норма". Ледники Ирана, расположенные в высокогорьях Эльбурса и Загроса, быстро сокращаются. Вместо зимнего снега (его тоже выпадает все меньше), который тает медленно и питает реки летом, выпадают сильные ливни. Они образуют паводки, но не впитываются в почву и не пополняют водоносные горизонты, потому что земля окаменела и не пропускает воду. Глобальное потепление нельзя остановить. Оно будет развиваться.
Региональный уровень
На Ближнем Востоке и в Передней Азии идет самая настоящая водная война. Турция создала систему водохранилищ в верховьях трех главных рек региона – Евфрата, Тигра и Аракса, – и теперь контролирует "кран" (из-за плотин проекта GAP в Юго-Восточной Анатолии Тигр и Евфрат по существующим оценкам теряют до 50% стока.) Турция обеспечивает себя водой, и практически не реагирует на возмущение соседей. В результате летом 2025 года в Ираке, через который протекают Тигр и Евфрат, развернулся водный кризис. Это стало одной из причин окончательного пересыхания Месопотамских болот. Плотины в верховьях Аракса (турецкий проект DAP) напрямую влияют на водоснабжение западных провинций Ирана.
После прихода к власти в Афганистане Талибан начал строить плотины и ограничивать сток в Иран реки Гильменд, ссылаясь на свои нужды. (За первую половину 2025 года Иран получил почти в 8 раз меньше воды, чем должен получить по договору с Афганистаном). И Турция, и Афганистан расположены выше по течению рек, и они диктуют условия.
Но и сам Иран ведет себя в водной войне крайне агрессивно. Он перекрыл реки Сирван и Малый Заб, – притоки Тигра, питавшие восток Ирака. Это и добило древние Месопотамские болота. Когда они превратились в соляные пустоши, они стали источником пыльных бурь, которые теперь душат сам Иран. Политическая карта разрезала "по живому" природные системы, складывавшиеся тысячи лет. Надеяться получить водную помощь от соседей Ирану не стоит. Здесь тоже все предопределено.
Локальный уровень
Но это еще не коллапс. Ирану пусть с большими трудностями, но хватило бы своей воды, чтобы обеспечить население. Но ядерная программа Ирана привела к жестким санкциям, и режим заявил программу самообеспечения страны продовольствием и отказ от крупных внешних закупок. Эта программа сегодня буквально губит страну. 90% воды в Иране тратится на сельское хозяйство (которое создает всего 12% ВВП). Вода расходуется в основном на крайне неэффективное заливное орошение. Для развертывания капельного орошения (как это сделано в Израиле или ОАЭ) нужно менять систему ирригации. Это долго и дорого. Если поверхностной воды не хватает, люди бурят скважины. Этих скважин очень много, по некоторым оценкам их более миллиона. Точно никто не знает, потому что бурение – во многих случаях неконтролируемое. Оно истощает (во многих регионах уже истощило) водоносные горизонты. Земля оседает (в некоторых районах на 20-25 см в год), подземные резервуары схлопываются, и дождевой воде просто негде накапливаться.
Более 40% продовольственных поставок (в том числе экспорта таких водоемких культур как арбузы и фисташки) контролирует "Корпус стражей исламской революции" (КСИР). Он же контролирует строительство плотин (их уже более 600). Это огромный "бизнес на бетоне". Но в условиях засухи плотины приводят к огромным потерям воды. Реки, раньше "прятавшиеся" в тенистых ущельях, теперь выставлены под солнце в виде гигантских водохранилищ-испарителей. Иран ежегодно теряет миллиарды кубометров воды просто через испарение с поверхности этих искусственных озер.
Чтобы спасти оставшуюся воду Ирану необходимы немедленные реформы: сокращение неэффективного сельского хозяйства, отказ от многочисленных плотин. Но вероятность того, что КСИР откажется от таких источников денег и власти (через контроль водных ресурсов) – крайне мала.
Власти Ирана пытаются спасти ситуацию опреснением воды из Персидского залива. Но как раз по побережье залива пресная вода есть. Ее нет в центре страны. Чтобы доставить воду, например, в Тегеран, ее нужно прокачать по тысячекилометровому водопроводу и поднять на высоту 2000 метров через горы. Это требует огромных затрат энергии, которой в стране нет. Опреснение может дать воду заводам, но оно не спасет сельское хозяйство и не вернет к жизни озеро Урмия.
Есть ли шанс у Ирана
Может ли Иран отказаться от атомной программы и добиться снятия санкций, позвать лучших в мире специалистов по ирригации и вторичному использованию воды из Израиля, сократить свое сельскохозяйственное производство? Сегодняшний Иран этого никогда не сделает. Это может сделать только открытая, рациональная, договороспособная страна. Но даже в этом случае понадобятся годы работы и миллиардные инвестиции.
Кажется, на сегодня вопрос уже не в том, "рухнет режим аятолл или не рухнет", а в том, когда рухнет. Это может случиться в 2026 году. Сегодня водохранилища Тегерана наполнены примерно на 8-10%. И видимо, к весне они почти не пополнятся: основной источник воды – это снег, а его в этом году почти нет. Скорее всего, вода в Тегеране кончится в июне-июле. Начнется все отключениями воды по районам города… Что будет потом? Если режим переживет каким-то чудом 2026 год, то в 2027 ситуация станет только хуже. Воды в водоносных горизонтах остается все меньше.
Иран находится уже не "перед", а глубоко внутри экологической катастрофы. И выхода у режима аятолл из этой катастрофы – нет. Нельзя справиться с водным коллапсом и сохранить статус-кво. Человеку, чтобы жить, надо пить. Если власти страны не могут напоить свой народ, они должны уйти. Если они этого не сделают, их просто сметут.