"Набукко" в Израильской опере: тиран безумствует, народ безмолвствует
Сегодня в Израильской опере премьера "Набукко" Джузеппе Верди, в которой драма разрушения Первого храма стала метафорой антиколониальной борьбы. Именно так использовал автор либретто Темистокле Солера классический сюжет в конце 19 века, когда Италия была раздроблена, а часть страны (включая Венецию) оказалась под властью Австрии. Изрядно переработав и добавив драматическую линию соперничества между дочерьми Навуходоносора (выдуманными), Солера обращался к своим современникам с гимном надежды через судьбу иудеев, угнанных в рабство в Вавилон после разрушения Иерусалима и вернувшихся не без божественного вмешательства. В сегодняшнем измученном войной и внутренними противоречиями Израиле эта история о народах, оказавшихся в заложниках капризов властьпридержащих, смотрится особенно болезненно.
Итак, спойлеры на случай, если вы не помните сюжет. Евреи в ужасе и унынии ждут приближения вавилонского царя Набукко (баритон Йониц Паску), который идет завоевывать Иерусалим. Первосвященник Захария (Вазген Газарян) убеждает народ уповать на заступничество бога. Но, увы, войска Набукко оказываются сильнее. Не поможет и захваченная в плен дочь вавилонского царя Фенена (Рахель Френкель), которую Захария рассчитывает обменять на неприкосновенность Храма. Ее возлюбленный Измаил (Павел Петров) освободит ее из плена, тем самым предав собственный народ. Вся эта драма усложняется еще и тем, что у Набукко есть вторая дочь – Абигайль (великолепное сопрано Юлии Васильевой) , которая тоже влюблена в Измаила. Она прямо предлагает ему спасти евреев, если он преподчтет ее. Но Измаил не в силах положить свою любовь на алтарь интересов своего народа и становится изгоем. Храм разрушен, евреи в плену в Вавилоне, Абигайль в ярости – ко всем ее любовным переживаниям еще и выясняется, что она дочь рабыни, то есть на трон права не имеет, Набукко же так уверовал в собственное всемогущество, что объявил себя богом, отменив всех других богов. На этом еврейский бог все-таки решил вмешаться и поразил Набукко безумием, дав Абигайль шанс быстренько захватить власть и отомстить сразу всем обидчикам: отца – в заточение, Фенану – казнить вместе с остальными ненавистными евреями. Но снова не обойдется без бога Израиля, которого в отчаянии и раскаянии призовет на помощь сломленный Набукко. Изрядно потрепав евреев рабством и тоской по родине – знаменитый хор еврейских изгнанников "Va, pensiero", в основу которого лег Псалом 136 "На реках Вавилонских", стал гимном итальянского национально-освободительного движения Рисорджименто – бог иудеев все-таки поможет им спастись.
Опера "Набукко" была впервые поставлена 9 марта 1842 года в театре Ла Скала в Милане и с тех пор входит в мировой оперный репертуар уже более 180 лет. Только в первые годы после премьеры в 1842-1843 годах она была исполнена в Ла Скала 57 раз – огромный успех для того времени. К концу XIX века она уже шла практически во всех крупных оперных театрах Европы и Америки. "Набукко" стабильно входит в число 20-30 самых исполняемых опер мира. Постановка, представленная на подмостках Израильской оперы, создана в копродукции совместно с оперным театром Minas Gerais (Бразилия). Команда тоже международная – итальянский дирижер Карло Монтанаро, бразильский режиссер Андре Хеллер-Лопес, известный не только театральными постановками по всему миру, но и работой в кино (его документальная лента "Темное пятно. Секретарша Гитлера" получала приз Берлинале), арт-шоу и даже архитектурными инсталляциями (например, Хеллер – автор знаменитого интерактивного музея и арт-пространства "Хрустальные миры Swarovski").
В "Набукко" Хеллера очень ощущается рука художника, мыслящего визуальными метафорами. Так основная мобильная декорация это и лестница, и клетка одновременно: претендующие на абсолютную власть Набукко и Абигайль оттуда, с высоты, провозглашают себя один богом, а вторая царицей, пока евреи томятся у подножия в клетке, неотъемлимой части этой лестницы, а вавилоняне покорно подчиняются любым капризам любых обезумевших тиранов. Почти незаметно клетка заполняет всю сцену, и оттуда, из непреодолимой неволи, и прозвучит знаменитый хор "Va, pensiero". Хеллер не просто иллюстрирует оперу Верди визуальными образами. Он переосмысляет классическую историю, написанную в 19 веке, из века 21-го. Не потому ли тираны Набукко и Абигайль появляются не сцене в классических, вневременных, почти мифологических царских одеяниях, сияющих тяжеловесным золотом и лоснящихся мехами, а народ постоянно меняет облик – костюмы евреев то ли из дня сегодняшнего, то ли из дней Катастрофы, вавилоняне то обряжены в воинственные черные кожаные кители, то вдруг предстают в смиренных, почти монашеских платьях. Кажется, что народ из века в век меняет лишь наряды, по сути же оставаясь все тем же жаждущим свободы, но лишь плачущим и уповающим на чудо избавления хором статистов в разыгрываемоей несколькими властьимущими драме о ревности, властолюбии, ярости и любви.
